Я часть своей жизни прожил в деревне. У нас была земля, на которой был свой огород и мы выращивали картошку и другие овощи, а так же разводили животных, птицу и кроликов.
Птицы было много и разной — утки, гуси, индюки, курицы, бройлеры, перепелки. Кролики были как на убой, так и декоративные — на продажу. Это помимо двух Алабаев и пекинесов, а так же кошки.
За всем этим хозяйством, помимо учёбы и работы нужно было смотреть и постоянно ухаживать. А ещё — кормить, для этого почти каждый день летом после работы по дому и хозяйству нужно было ездить на пруд, набирать ряску, а так же косить целый кузов травы. А осенью всю эту животину рубить.
Так что к «смерти» я был приучен с молодости.
Кажется, что такого — отрубить голову птице или кролику? Когда ты уже взрослый наверно раз плюнуть, но когда тебе лет 15-16 к этому приходится морально подготовится и собраться с духом. Ведь это всё же жизнь, пусть и не человеческая, но тоже жизнь. И меньше всего хочется, чтобы это существо мучилось перед смертью. «Рубка» не была сплошным потоком, типа взял десяток зарубил и успокоился. Нет. Животина рубилась по одной. Отрубаешь голову, потом тушку нужно ощипать, разделать, убрать место «казни». И только потом идёшь за следующей жертвой.
И птица и кролики все всё понимали когда все начиналось и просто ждали своей участи. Я с детства услышав еще в школе одну фразу, запомнил её навсегда: страшна не сама смерть, а ожидание смерти. Так же я проверил это правило с детства на себе, в виде порки, сначала мне было страшно что меня сейчас будут пороть, а потом, с каждым разом, становилось просто утомительно этого ждать, стоишь переминаешься с ноги на ногу и думаешь ну — когда же наконец выпорют и оставят меня в покое.
Так же и птица. Когда ты ловил кого-то первого из стаи она кричала, бегала и возмущалась, пытаясь отстаивать своих, но с каждой новой жертвой становилась менее говорливой и убегала просто для галочки, ни куда особо не торопясь. Прекрасно понимая, что её сейчас ждёт. Труднее всего наверно было мне смотреть, каждый раз занося топор, животному в глаза. Взгляд всегда казался осмысленным.
Я не считаю что когда то проявлял к ним жестокость, и не считаю свои действия насилием, я относился и отношусь к этому как к принципу жизни. Ты родился, выполнил свою функцию и умер. Если ты и после смерти принёс кому то пользу — хорошо, спасибо.
Лично я к своей смерти отношусь просто и холодно. Я никогда бы не хотел, чтобы мои останки использовали как брелок, трофей или музейный экспонат. По мне, стать пеплом или пищей для кого-то — самый перспективный и интересный вариант.
Я плохо отношусь к кладбищам, особенно в городской черте. Считаю это способом застолбить землю, а потом тешить себя надеждой получить с этого какую то материальную выгоду. Загородные кладбища тоже не очень мне понятны. Есть же давно крематорий, собрал останки в урну, поставил на полочку — и никуда ездить не нужно. Захотел пригласил родственников, посидели в кругу, вспомнили человека, деньги свои не на венки потратили и не на могильные камни, а на помощь друг другу, и силы и время не на уборку могилы, а на помощь друг другу. И крепче и «родней» отношения в семье будут от этого.
О чем вообще я…
Ходишь по магазинам и смотришь: живая рыба, битком набита в аквариум, дышит своими же фекалиями и фекалиями сородичей. И смотрит на тебя такими глазами, умоляя: «Убей меня пожалуйста, что я тебе сделала?».
Осознание того, что твоя жизнь, твои прижизненные мучения и смерть были пустыми — вот это, наверное, самое отвратительное.
Сколько ежедневно продуктов и мяса в конце дня в магазинах списывается? Часть расходится с сотрудниками по домам в виде необлагаемых налогом премий. Часть идёт на приготовление продуктов питания в этом же магазине и всяких блюд. Часть «разъезжается» по местным кафе и «ресторанам» в которых так же сотрудники получают за свою работу часть оплаты своего труда этими продуктами. (Даже интересно на какой стадии пищевой цепочки находятся продукты поступающее на кухню дурдома) Часть — на корма для животных. А ещё огромная часть — просто в помойку.
Не потому что так получилось, извините, «я больше так не буду». А потому что уже такой темп производства и девать всё это уже некуда, те кто ответственен за это не хотят думать как это решать, кошелек то свой дороже. А то, что это чьи-то жизни, чьи-то страдания и мучения — никого не волнует нисколько.
Я не раз задумывался о рассказах про каннибализм и про неестественность поедания мяса и всё такое. Я лично не против того, чтобы меня съели если бы я стал чьей-то добычей. Это жизнь. По мне это такая игра на выживание. Проиграл и тебя скушали. Есть анекдот старый про Украинца и трехногую свинью, не убивать же животное из-за одного холодца. Вот я лично против такого, по мне если «мочить» то сразу и целиком.
Лёжа в больнице, смотря на тех кто там уже был давно, я думал как не оказаться на их месте, как в этих условиях можно «быстро сыграть в ящик» и понял что никак. Всем, кто перестаёт есть, ставят укол и капельницу с глюкозой. Так что твою жизнь, хочешь ты этого или не хочешь, будут искусственно поддерживать. Потому что это койко-место. И за каждое занятое койко-место идёт оплата и выделяются средства. Ты не нужен здоровый. Чем больнее ты тем лучше, можно под тебя списать: белье, капельницы, подгузники, растворы, инъекции.
И никого не волнует, хочешь ли ты так жить или нет.
Я лично за возможность уйти из жизни при желании. Я не хочу быть для кого-то обузой и для кого-то источником дохода. По мне — «сломался» и понимаешь, что не готов и не хочешь так дальше жить — обнулился. А тем более если ты лежишь и не можешь вообще ничего — ни сказать, ни сделать. Тут вообще какие могут быть разговоры. Сразу на списание. Я лично насмотрелся историй по типу итальянского фильма «Спрячь бабушку в холодильнике» и на наших югах и на нашем севере (большие холодильники работающие круглый год типо под рыбу или мясо в гаражах, но рыбу толком не кто не ловит).
Но это моё мнение и мое личное желание для себя. Пытаться выжать из длинной и «старой жизни» весь сок — никчёмное занятие. Жить надо сегодня, здесь и сейчас, а не ждать, когда там что-то когда то случится.
По мне, лучше верить не в бога, а в реинкарнацию, в перерождение в другом обличии. Что, умирая, ты возрождаешься в ком-то другом и живёшь новую молодую жизнь с самого начала. Да, при рождении ты ничего не помнишь. Но с кем не бывает? На старости лет мы тоже ничего не помним, ну или скорее делаем вид что не помним чтоб не напрягали. Но зачем-то некоторые люди стремятся дожить до ста лет, не обладая при этом никакими полезными знаниями, навыками, которые могли бы передать потомкам, или не имеют ни какого желания выполнять никаких полезных функций по помощи в воспитании следующих поколений.
Смысл от таких стариков? Наблюдатели и рекордсмены. Ну если кому-то нужен дома наблюдатель — то, конечно, почему бы не поселить себе такое «растение» в углу и не удобрять его из собственных средств.
По мне так у каждого должна быть какая-то функциональная обязанность и предназначение. Иначе смысл равенства теряется. Перерабатывать еду и черви могут, и они при этом не требуют, чтобы за ними мыли и убирали. Они сами себя моют и убирают.
Любое живое существо, кроме «пекинеса», если посмотреть ему в глаза, видно — всё понимает и осознаёт, что в этом мире все не вечно. И меньше всего хотело бы прожить свою жизнь в виде человеческой многоножки или отмучившись свою нелегкую и недолгую жизнь бройлера, оказаться на помойке просто потому, что для этого изначально и родилось — быть излишком в пищевой цепочке.
Кашу маслом не испортишь — это я про то, что смерть не надо приукрашивать. Она часть жизни. и про то что все равно мы так или иначе все «там» окажемся, и по мне лучше «уйти быстро со смыслом», «чем долго и бессмысленно».
16 мая 2026 года